— Чем вы зарабатываете на жизнь? — вдруг спросил Трент.

— Трент! Что ты себе позволяешь? — возмутилась Руби. — Неужели твоя мать никогда не учила тебя правилам поведения? Или ты слишком долго общался с этими неотесанными мужланами — твоими товарищами по команде?

— Мне просто интересно. — Обезоруживающая улыбка снова осветила его лицо. — Если мы с мисс Рэмси собираемся… жить под одной крышей, то, по-моему, мы должны лучше узнать друг друга.

Взгляд темных глаз скользнул по ее телу, словно прокладывая огненную дорожку. Ощущение было не из обычных. По какой-то необъяснимой причине она почувствовала облегчение, узнав, что ее новый сосед не скрывается от неприятных процедур, сопутствующих бракоразводному процессу, хотя это и не исключало вероятности того, что он женат.

Она даже испытывала к нему нечто вроде жалости. Достаточно хоть немного разбираться в профессиональном спорте, чтобы понять, чем может закончиться для спортивной карьеры такая травма, как растяжение плеча.

Однако когда Рэна поймала на себе очередной взгляд нового постояльца — взгляд хищника, выслеживающего добычу, — чувство сострадания мгновенно улетучилось, и его место заняла неприязнь, а вместе с ней вернулось решение держаться от Трента подальше.

— Я — художник, — сухо ответила она.

— Художник? А на чем вы рисуете — на холсте или на стенах?

— Ни на том, ни на другом. — Рэна сделала глоток кофе, выдерживая театральную паузу. — Я расписываю ткани.

— Ткани? — удивленно переспросил Трент.

— Да, ткани, — ответила Рэна, пристально глядя на него из-за затемненных стекол.

— Она гениальна, — весело вмешалась в разговор Руби. Весь вечер она надеялась, что Тренту удастся заставить мисс Рэмси расслабиться, но этим надеждам не суждено было сбыться: уже с самого начала ужина Рэна замкнулась еще больше обычного.